Очерк краеведа Шитика П.М. (1927-1981)

Статьи и заметки об истории Мариинска

Переселенцы, ссыльные, старатели

Мариинск заселялся в основном ссыльнопоселенцами, число которых в 1856-1857 годы составляло 90 процентов от общего населения города. Известный исследователь Сибири Н.М. Ядринцев в своей книге «Сибирь как колония» приводит такие цифры: только в 1834 году на золотые прииски нанялись 5927 человек, 82 процента из них были поселенцы из ссыльных. Золотая лихорадка, золотопромышленность в те годы влияли на весь уклад жизни города и округа, преобразованного позднее в уезд. Добыча золота велась главным образом хищническим способом, что приводило к резкому спаду ее объемов.

Если в 1837 году Мартайга давала 106 пудов золота, то уже к 1851 году его добыча сократилась до 34 пудов, а в последующие годы действовал только 81 прииск со среднегодовой добычей 32 пуда. Хищнический способ золотодобычи и связанная с ним непомерная эксплуатация рабочих вызывали волнения среди них. Сильные волнения произошли летом 1837 года сразу на нескольких приисках.

Рабочие требовали повышения оплаты их труда, выделения для старательских работ более богатых участков. Томский генерал-губернатор Шленов отреагировал на справедливые требования с самодержавной жестокостью: в сопровождении военного отряда он лично явился на прииски и приказал выпороть розгами 12 «подстрекателей». Но это не испугало рабочих, волнения среди них продолжались. На Воскресенском прииске братьев Казанцевых они дошли до столкновений с казаками, которых рабочие встретили градом камней. Они заявили, что не выйдут на работу до тех пор, пока казаки не оставят прииск. Начались аресты и расправы.

На докладе министра финансов о беспорядках на приисках царь Николай I наложил резолюцию: «Всех виновных из каторжан судить по полевому уголовному положению, прочих – военным судом и генерал-майору Шленову приговоры приводить в исполнение, кроме одной – смертной казни». О бесправной и обездоленной жизни рабочих и крестьян Мариинского золотопромышленного округа свидетельствуют многие документы.

Вот один из них, хранящийся в партийном архиве Томской области: «На Мариинских приисках рабочие жили в казармах, не имеющих фундаментов, с неоконченными стенами и водой под полом; мужчины, женщины, старики и дети спят впокат на одних нарах; медицинской помощи не получают, школ не имеют». Обнищанию трудовых масс способствовало и крестьянское кулачество. К 90-м годам 19-го столетия произошло резкое расслоение сибирских крестьян на кулаков и беднейшее крестьянство, которое пополнялось за счет новоселов. Дореволюционная сибирская литература оставила нам немало свидетельств выросшей экономической мощи кулацких хозяйств и обнищания беднейших крестьян. И не только крестьян, а и рабочих.

Безотрадные картины жизни крестьян и рабочих Мариинского уезда нарисовал, например, в своих рассказах и очерках «Раздел», «Астафыч», «Из жизни сибирского крестьянства» известный бытописатель Сибири Н.И. Наумов. Закабаленные кулаками крестьяне-новоселы вынуждены были или оставаться у них, или подаваться на работу на прииски, пополняя формирующийся сибирский рабочий класс. Разложение патриархального крестьянства и перестройка натурального хозяйства в интересах рынка подталкивались развитием золотопромышленности. Крестьянская беднота потянулась на прииски, а зажиточные крестьяне и кулаки вовсю развернули торговлю, сбывая на приисках хлеб, овес, сен что спаивала и обирала рабочих, выходящих с приисков с заработанными деньгами.

Особенно быстро развивались кулацкие товарные хозяйства в селениях, прилегающих к Московскому тракту. Жители притрактовых поселений «гоняли ямщину», ходили с обозами в Томск, Иркутск, Красноярск, принимали на постой проезжающих обозников, торговали продуктами и кормом для лошадей. На кулаков работали батраки из закабаленных крестьян-должников. Кулаки держали лавки, скупали по деревням и селам сельхозпродукты, ссужали крестьян деньгами под будущий урожай или охотничью добычу.

Материал предоставил фотограф-краевед Мариинска Н.Н. Терентьев